31 марта 1913 года умер некоронованный король Соединенных Штатов Америки Джон Пайерпонт Морган. Настоящего банковского гения потеряла в тот день мировая экономика, любимыми объектами для нападок считаются противники монополий. На Нью-йоркской бирже поднялась небольшая паника.

Ночью с тридцатого на тридцать первое марта миллиардер, которому было уже 75 лет, попытался подняться с кровати, убеждая перепуганную сиделку, что ему нужно идти в школу. Он умер на следующий день в полдень. Старшая дочь Луиза все утро держала его за руку, а после смерти Джона Моргана записала его последние слова в дневник. В 11.35 отец, открыв глаза, посмотрел на нее просветлевшим взглядом, в котором было полное осознание того, кто он и где находится, не было даже боли, даже следа старческого маразма. Он успел произнести только "Моя дорогая Салли Вест...", и началась агония.

Луиза была для отца самым близким человеком, его любимицей. Она знала о нем абсолютно все – все его секреты, всех любовниц, с некоторыми из которых даже дружила. Но она была уверена на все 100 процентов, что никакой Салли Вест у Моргана не было никогда. С того момента и началось длинное, утомительное, но очень интересное и захватывающее семейное расследование. Оно длилось десятки лет, хотя и с небольшими перерывами. Луиза замуж-то вышла в 32 года из-за отца, потому как он был для нее всем, и, начав расследование, с щедростью оплачивала работу детективов и архивариусов, не жалея ни цента.

Как в своих записях отмечает детектив Питер Фортескью, известный специалист по закрытым расследованиям, Морган в детстве был очень слаб и часто болел. Воспаления легких, легкая эпилепсия, артрит, кожные болезни… Соседи за спиной говорили, что кровь у парня дурная, и это было истинной правдой

Пайерпонты, родители матери Джона, были потомками очень старинной династии, и в них явно были заметны признаки вырождения. В конце XIX века отличительными чертами их рода были лишь тяга ко всему изящному да хорошие манеры, которые по крови передавались из поколения в поколение, а от былого великолепия династии не осталось и следа. Дед Моргана, преподобный Джон Пайерпонт, служил священником в одной из церквей в Бостоне, читая замечательные проповеди. У него были голубые ясные глаза и красный большой нос – у Пайерпонтов это было наследственной чертой. А к старости его нос вырос до ужасающих размеров. Мистер Пайерпонт обеспечивал существование жены и шестерых детей, а еще писал стихи, которые вряд ли кто понимал или хотя бы интересовался ими. У миссис Пайерпонт был тяжелый дерматоз и случались истерические припадки. Она не могла выполнять супружеские обязанности и стыдилась своей внешности, превращая тем самым жизнь мужа в кромешный ад. Кожное заболевание розацею, но от отца, а не от матери, унаследовала их дочь – Джульетта Пайерпонт. Но все же она была симпатичной девушкой, потому-то и влюбился в нее самый завидный жених среди бизнесменов Бостона – Джуниус Спенсер Морган.

Начав с простой торговли, Джуниус к сорока годам обзавелся несколькими миллионами долларов и был с известным миллионером Пибоди. Сына он воспитывал, что называется, в ежовых рукавицах – он хотел, чтобы тот превзошел отца. Детектив Фортескью изложил историю жизни Джона Пайерпонта Моргана в духе диккенсовских романов: хрупкий, вечно шмыгающий носом, с ломотой в костях, постоянно больной и подверженный конвульсиям и нервным срывам мальчик, почти инвалид, по мнению отца, должен был быть первым – всегда и везде. Друзья мальчика тоже проходили строгий отцовский отбор. Морган-старший переводил его из школы в школу, не баловал отцовской любовью, а ему, который проводил в постели по шесть месяцев, так не хватало душевной теплоты и ласки. Суровый и замкнутый отец его был настоящим викторианцем и никому не позволял лезть себе в душу. После десяти лет жизни в браке с ним жена навсегда ушла в себя. Она жила в каком-то своем мире, сетуя на собственную несложившуюся жизнь и загубленную молодость. Несмотря на все эти коллизии, Джон Пайерпонт Морган все же рос веселым, умным и бойким пареньком. Уроков он не делал, но отлично учился, любил животных и с радостью пускался в походы или на экскурсии в лес или горы. Детектив Фортескью был уверен на 100 процентов и даже готов был поклясться своей репутацией профессионала, что до 12 лет никакой Салли Вест в жизни Джона Моргана просто не было.

О том, что происходило в юношеском периоде в жизни отца, Луиза поручила узнать другому детективу – Карлу Хендерсену, который скрупулезно составлял список всех девочек, с которыми когда-либо общался Морган. Луизе стало очень жаль отца, когда она прочла объемный – в несколько десятков страниц – труд детектива. Она обладала отличным воображением и без труда могла себе представить, как ее любимый папочка вступал в самостоятельную взрослую жизнь. Живо рисовалась перед ее глазами такая картина: из семейной кареты выходят двое слуг и тащат к колесному пароходу, пришвартованному к бостонскому порту, носилки со скрючившимся больным подростком, который до этого весил 67 килограммов, а в настоящий момент – чуть больше пятидесяти.

Джон полгода пролежал в постели из-за ревматической лихорадки, а когда она обострилась, родители отправили его на Азорские острова. Самое грустное, что ему пришлось бросить школу, в которой он стал уже одним из лучших учеников. Джуниус Спенсер Морган был уверен, что сыну на пользу пойдут лучи южного солнца. Как ни странно, на корабле мальчику внезапно стало лучше, а на Азорских островах он начал здороветь не по дням, а по часам. В день он съедал около 15 апельсинов и толстел как на дрожжах – на нем даже не застегивались штаны. Но и тогда у него постоянно что-то болело, но он взял в привычку не обращать на это внимания.

Он волновался из-за прыщей на лбу (кстати, они преследовали его всю жизнь – эта сыпь была у Джона наследственной), но, несмотря на этот, как он считал, недостаток, все же приударял за симпатичными девушками. К своему отчету детектив приложил длинный список португалок и итальянок, которых скромный девственник одаривал конфетами и цветами, а также, не изменяя семейным ценностям, сопровождал на утренние мессы. Среди них дочь Моргана Луиза Салли Вест не нашла, но горячо плакала, читая письма отца, отправленные с Азорских островов. Эти письма отыскал в семейном архиве Карл Хендерсен.

В письмах Джон Морган грустил о том, что родители не пишут ему, а здесь так скучно и одиноко, что пришлось завести канарейку. В заботах о ней время у него проходило быстрее и приятнее. Родители и дома-то не баловали парня ни душевным теплом, ни вниманием, а вдалеке от дома 15-летнему юнцу и вовсе было не по себе. В свой день рождения ему пришло письмо от отца, в котором тот настоятельно рекомендовал заботиться о себе и выздоравливать, так как по возвращении в школу Джону придется еще догонять в учебе своих одноклассников. Джуниус даже не вспомнил, что у сына День рождения, не поздравил его, и Джонни расплакался прямо над его письмом. Отец исполнил свое обещание – вернувшись с островов, Джон работал до последних сил, а через год его отправила в Швейцарию, чтобы он закончил учебу.

В Швейцарии Джон Морган отлично выучил французский и немецкий языки, да к тому же без памяти влюбился в племянницу отцовских друзей – кудрявую и чуть косящую мисс Хоффман. Он даже хотел на ней жениться, но оказалось, что девушка уже обручилась с молодым человеком. Переехав из Женевы в Лондон, Морган обошел все музеи, познакомился со множеством умных и полезных людей и, наконец, избавился от надоевшей невинности, соблазнив хорошенькую горничную. Но и это была не Салли Вест – к великому огорчению уставшей от неизвестности и начавшей терять терпение Луизы.

Когда Джон Морган вернулся в Америку, началась война между Севером и Югом, во время которой можно было заработать кучу денег, если знать толк в коммерции. Грязь, болезни, марши, демарши, нехватка еды и медикаментов… Генерал Джексон наступает на Шермана, генерал Грант отбивается от генерала Ли… Солдатам нужны сапоги и оружие, английские фабрики простаивают без южного хлопка, так как Юг отрезан от Европы северным флотом. Морганы начинают спекулировать, во время чего Джон обнаруживает в себе жажду денег и вкус к бизнесу, проявляя себя в делах так, что даже отцу его становится не по себе.

Джон Морган становится расчетливым, холодным и безжалостным к компаньонам и конкурентам. К тому же он отчаянно рискует. Все эти качества, приобретенные во время войны, сделали Джона Моргана самым известным в мире. Его отец начинает брюзжать и жаловаться на безжалостность сына, с которой тот ведет свои дела, призывает его вспомнить христианские законы, согласно которым нужно думать о ближних больше. Только вот Джона уже не остановить – он идет вперед, не сбивая скорости и не обращая внимания на сетования отца. Он начинает получать по 20, 40, 100 тысяч долларов в год. «И это только начало» – так начинают думать и те, кто хорошо успел его узнать.
Джон Морган входит во вкус, когда в его жизни появляется самая большая любовь – Амелия Стергис, дочка железнодорожного магната. Она была очень изящна, красиво пела и отлично шила, была очень воспитана и смотрела на мир широко открытыми, доверчивыми и удивленными глазами цвета голубой лагуны. Джон ухаживал за девушкой на всех мероприятиях и благотворительных вечерах, а во время сопровождения на корабле в Англию безумно ревновал к помощнику капитана, который оказывал девушке знаки внимания. Когда Амелия простудилась, Джон сутками торчал возле ее дома, а когда она пошла на поправку – сопровождал ее на прогулки.

Потом Морган начал заниматься военными ссудами – они очень сильно нужны были федеральному правительству. Джон размещал американские займы в Лондоне и так проходил день за днем, а он становился понемногу одним из главных специалистов в своем деле. Девушка, которую он полюбил, была одной из самых лучший партий в Нью-Иорке, но тут в жизни Моргана что-то пошло не так.