Очень много времени минуло с той поры, однако этот действительно увлекательный рассказ трейдера, работавшего в одной из крупных инвестиционных корпораций как нельзя нагляднее передает именно ту атмосферу, которая господствовала в момент становления рынка в далеких 90 годах.

Ох, этот поистине безумный, сумасшедший рынок!

Соблазнительные прогнозы, а также шорты и воздух

...Весной 1995 года на рынке было по-настоящему золотое время. Осуществлялись даже самые невероятные прогнозы. И надо сказать, они сбывались гораздо быстрее, чем ты сам начинал верить в них. Либо, наоборот, как раз в тот момент, когда ты уже успевал разувериться. Приблизительно в середине января у нас состоялся разговор с главой одной довольно популярной и крупной компании. В тот момент как раз был подъем на рынке, и кровь в его жилах просто закипела:

«О-о, как быстро растет! Ура, наконец-то деньги пришли!» И я помню, сказал тогда ему о том, что сейчас совершенно не то время для того, чтобы деньги были, и что примерно спустя неделю все обвалится. И что настоящий подъем должен начаться в марте. Правда, я понятия не имею, откуда появилась подобная убежденность – это, видимо, было нечто свыше, однако, и в самом деле, примерно спустя неделю началось падение, примерно в двадцатых числах января. И, кстати говоря, именно тогда тот бизнесмен, с которым я разговаривал, в какой-то газете выдал прогноз о том, что примерно в середине марта точно можно ждать подъема.

В общем-то, и ладно. Суть заключается в том, что вначале он не соглашался, однако активно включился в игру на повышение. А я был уверен, что рынок будет расти, но в ответ сыграл в противофазе. Потому что уже начал понемногу терять веру. Необходимо было понимать, какова обстановка на рынке: ты ежедневно приходишь на работу – и ежедневно теряются проценты. Помнится, по 24 цента за акцию я приобрел «Мосэнерго». Купил огромный пакет. А потом цена снизилась до 23. Постепенно победил жадность, начал сбрасывать символические пакеты себе в убыток - на счастье. А показатели опускаются все ниже и ниже. В общем, плюнул на все и утром 15 марта все продал. По цене в 20 центов за акцию. А к вечеру этого же дня государственная Дума денонсировала беловежские соглашения, и рыночные цены на акции «Мосэнерго» мгновенно упали до 17 центов, и, таким образом, я оказался уже в прибыли. Правда, в незначительной – около четырех тысяч долларов, однако, принимая во внимание, что я был до этого в убытке, и сумма в четыре тысячи долларов – это просто здорово! Это был мой настоящий шанс. Однако после думской акции медвежьи настроения были настолько велики, что никто даже и представить себе не мог, что именно сейчас цены рванут. В общем, на следующий день я снова продавал. Много напродавал, наверное, тысяч 500 акций «Мосэнерго». Просто воздуха! Скоро – буквально в течение двух дней – цены на акции «Мосэнерго» увеличились с 17 до 23 центов за штуку. И я первым усмотрел, что же будет происходить дальше. Я самым первым спрогнозировал, что акция «Мосэнерго» будет иметь цену в 40 центов, несмотря на то, что выше 35 оно никогда не поднималось. В тот момент, помнится, надо мной все немного посмеивались. Типа, на этом своем проигрыше ты совсем свихнулся, ты жаждешь убедить всех нас в том, что цена вырастет, для того, чтобы нам же потом и влить наверху. Однако прошел один месяц, и цена акции «Мосэнерго» выросла до 40 центов.

Вышеописанная ситуация – вполне показательный пример трейдерской ошибки: когда акции покупаются на пике роста стоимости, а проданы – тогда, когда они упали в цене. Трейдер вполне мог компенсировать свои убытки, приобретя акции в момент, когда цены снизились еще больше, однако он вместо этого продолжал по-прежнему их продавать, рассчитывая на то, что котировки после решения Госдумы опустятся еще сильнее, а именно, в расчете на гораздо более крупную потенциальную прибыль. Кроме того, он в данном случае продавал буквально воздух – то есть, акции, которых у него на самом деле просто не было. Отечественные брокеры, надо сказать, очень любят подобным образом «шортиться» (от английского слова «short»: на сленге так обозначается краткая позиция – такая ситуация, в которой у брокера отсутствуют акции, но в наличии есть деньги; и, соответственно, «long» - это длинная позиция, когда деньги непосредственно вложены в акции). В момент, когда трейдеры занимаются продажей воздуха, они, как правило, надеются на то, что в скором времени стоимость одной акции упадет ниже той стоимости, по которой они когда-то заключали сделку, вследствие чего они получат прибыль, приобретя затем акции по уже гораздо более низкой цене.

Мне нравится продавать воздух. Однако тогда – во время наибольшего подъема – я вообще старался не позволять себе «шортиться». Несмотря на то, какие бы перспективы передо мной ни сияли – ни в коем случае, исключительно честная работа. В соответствии с западными нормами. Если бумага есть – значит, продаешь, если нет бумаги – значит, сидишь себе и плюешь в потолок. В тот момент это было достаточно опасно, рынок практически не шел вниз, и можно было в самом деле потерять состояние. Мне знакомы люди, которые 14 мая умудрялись продавать акции «Мосэнерго» по цене в 44 цента. Спустя десять дней их цена поднялась уже до доллара. А люди всего-навсего продавали воздух. И отлично продавали – примерно на двести тысяч долларов. В конце концов они потеряли 120 тысяч. В момент, когда стоимость увеличилась до доллара, они впали в панику и начали не думая, скупать бумаги. А на самом деле, здесь тоже необходимо было работать головой. Ну, повезло тебе, ты продал воздух. Но к чему же хватать на пике? А они набрали на пике, и почти сразу же – в течение трех дней – стоимость акций «Мосэнерго» упала до 60 центов. И эти ребята понесли еще более крупные потери, а ведь могли бы и скостить проигрыш.
Киты, мелкие рыбешки и психология

...Пожалуй, главная для рынка наука – это психология. Создавать погоду на рынке будет достаточно просто, если у вашей компании есть в наличии критическая клиентская масса. А в их числе пара-тройка крупных западных спекулянтов. Едва они сговорятся, то легко разогреют любой, даже очень вялый, рынок, увеличат цены, продадут акции дурачкам на пике – а потом не менее быстро опустят рынок. Никто не сумеет даже понять, что же произошло на самом деле.

Вот, к примеру, фонд Fidelity – один из наиболее крупных в мире. Только появившись на рынке, он способствует созданию определенного психологического фона. Ну сами судите, какой будет смысл приобретать акции, если их продает Fidelity. Когда на рынке появляются подобные продавцы, то рынок скорее всего повалится, и можно будет акции купить дешевле.

Или, например, группа компаний «Тройка Диалог». Ее клиентская база до марта 1996 года была достаточно крупной и спекулятивной, и могла создавать на рынке погоду – потому что у всех других компаний клиенты были более консервативные: они приобретали, потом плевали на все, и сидели в ожидании. Чего они ожидали – это другой вопрос. А вот у «Тройки» - тут вам и Merill Lynch, и еще множество разнообразных западных финансовых аферистов. Для каждого из них российский рынок, конечно, пустяк, мелочевка, однако приятно. Очень приятно будет вложить, допустим, $100 тыс., а через два дня на выходе получить уже $120 тысяч. Ну а если что-то не получилось – и пускай его, бросим в портфель: ведь когда-то должно будет и вырасти.

На протяжении определенного времени «Тройка» скупает – и следом за ней все, словно безумные, тоже начинают скупать. «Тройка» в какой-то момент прекращает, а цены акций продолжают расти. И внезапно – бац, словно бомбы на голову, на рынке начинают сыпаться акции, которые сбрасывает «Тройка». Благодаря одному только психологическому эффекту: «Тройка» скидывает акции – и на рынке уже к вечеру цены снижаются примерно на десять процентов. А «Тройка» спокойно сидит себе и подсчитывает барыши.

Правда, сейчас подобного трепета перед ней я, к примеру, больше не испытываю. Как? «Тройка» скупает? Да наплевать мне на этот авторитет – возьму и продам! Как-то, припоминаю, однажды «Бостон» (CS First Boston) и «Тройка» старались повысить стоимость акций РАО ЕЭС. По ощущениям, вроде бы это и не сговор. Но по какой-то причине покупают только в валюте. Какой отсюда следует вывод? Да простой – они в самом деле не хотят покупать, а просто разгоняют рынок. Прекрасно понимают, что западные консервативные заказчики не будут продавать акции по подобным ценам. А от рублевых отечественных клиентов они сумели защититься тем, что скупают только в валюте. Однако на рынке есть банки, а у них есть валютные лицензии. Как раз они-то и наказывают. Помню, и я однажды, наказал. Позвонил одному трейдеру из «Бостона», говорю, возьми чуть подороже. А он мне в ответ: «Не, давай как есть». И так жестко говорит, что ясно, что покупать он не хочет. «А может быть, в рублях?» – говорю я. А там, по ощущениям, уже надежда затеплилась избавиться: «Нет-нет беру только в валюте». Раз так, получай! Продал - и сразу в «Тройку». Подобный разговор, и опять – на, получай!

И хоть на самом деле, в момент, когда наиболее солидные трейдеры начинают провоцировать подъем на рынке, в этот момент они делают весьма благое дело. Потому что в числе тех, кто скупает акции, довольно большое число не спекулянтов, а серьезных инвесторов. Которым чисто психологически хочется ощущать, что они вложили свои деньги в русский рынок, но много теряют. Поэтому иногда оказывается необходимым немного приподнять рынок и несколько дней удерживать его на таком уровне. Инвесторы постепенно начинают думать о том, что все закончилось – еще ниже уже он не опустится. И тогда начинают покупать. И в этот момент начинается самый настоящий подъем.

Чайники, оффера и биды

...Как раз для того, чтобы не было сильного психологического воздействия со стороны тех или иных компаний, и были придуманы конторы, подобные «Кассовому союзу». Здесь нет клиентов, здесь исключительно брокеры в среде брокеров. И пока ты не совершил определенную сделку, ты не догадываешься, кто на самом деле является твоим контрагентом.

Случается, что на этом иногда попадаешь. Однажды цены на мифические акции «Мосэнерго» догнали до планки больше доллара. И вот мне позвонили из этого «Кассового союза»: «Тебе нужен «Мосэнерго?» По 1,005?». Уточняю, в системе (в РТС) самая лучшая цена на покупку акций – 1,01 доллара. Дочерняя фирма «Мосэнерго» - «Энергоинвест» - покупает по этой цене, кстати, до них почти никогда не дозвониться. Все остальные стоят по единичке – этакий стройный рядок. И предлагают мне по цене в 1,005. Это значит, что кто-то конкретно готов продавать. «А единица?» - я говорю, для того, чтобы просто отделаться. «И сколько же тебе нужно?» – говорят они. Вот и думаю, они что, шутят? «Да вот хоть сотню тысяч!» - отвечаю. Они мне: «Ренессанс-Капитал» получил».
Я начинаю понимать, что сделал что-то не то: в «Ренессансе» сотрудники грамотные, они просто так продавать не будут. Я начинаю обзванивать и как можно быстрее сбрасывать все обратно. Хорошо помню, что едва успел немного продать «Тройке». И при этом мне в «Тройке» говорят по дружбе: «Нам «Ренессанс» сегодня много «Мосэнерго» продал». Только я это услышал, чуть со стула не свалился – я представил: два миллиона акций «Мосэнерго» по одному доллару за каждую! Акции «Мосэнерго» - это такая специфическая бумага, что ее никогда не продают очень большими лотами: ну максимум полмиллиона, но это бывает очень редко. А сейчас ниже бида, несмотря на то, что такой крупный лот продается, как правило, с премией по отношению к офферу! Подумал, ну все. Пора сливать.
На брокерском сленге «бидом» называют цену на приобретение акций, «оффером» - следовательно, это цена на продажу. Самым лучшим бидом считается наиболее высокая цена на покупку, а в этом конкретном случае – по 1,01 долл. за одну акцию «Мосэнерго». Если продавец дает свое согласие на более низкую стоимость, это будет означать, что тот пакет, который он планирует продавать, велик настолько, что совершенно не имеет смысла стараться постепенно его реализовывать, не слишком роняя цены. Будет значительно лучше продавать акции большими лотами, причем по менее высокой цене, но выигрывать время при этом.

Смотрю дальше, что в системе висят еще четыре чайника, которые покупают все еще больше 99 центов. Я понимаю, что к ним уже не успеть – другие им сольют, причем они сделают это гораздо раньше, чем я. И одна контора (сейчас я не буду называть, какая именно, хорошо?) приобретает «Мосэнерго» по цене в 99 центов. Эти люди не то, чтобы совсем чайники –я знаю о том, что эти бумаги у них есть, и они будут стараться поддерживать рынок. Набираю их номер.
- Пожалуйста, соедините меня с трейдерами.
- Вам каких трейдеров?
- Те, что по акциям! – отвечаю нервно так, второпях.
- Хорошо… Соединим. А по каким именно акциям?
- По акциям «Мосэнерго»!! - я нахожусь уже в сильном раздражении, лишь бы поскорей слить, потому что сидишь уже и считаешь убытки. И вот, наконец, соединили.

Чувствуется, что там парень, наверное, пьет чай вприкуску с бубликами, наслаждается. И вот тут я ему говорю: «Акции «Мосэнерго», 50 тысяч получил по 99 центов!» Словно приговор. Позже мне рассказывали о том, что все это было весьма забавно. Но мне в это мгновение было совсем не до смеха – настолько было дорого время. И вот уже я швыряю телефон, а он кричит: «Да ты кто?!» И я только в этот момент я начал соображать, что я даже не назвал своего имени, и просто-напросто сделки может не случиться. Я торопливо говорю, потом бросаю трубку и спешу сливать акции следующему, потом следующему, потом следующему. К вечеру цены уже опустились до отметки в 93 цента и даже по таким ценам брали уже неохотно. Но мне удалось слить еще некоторое количество воздуха, и я в конечном итоге даже вышел в некоторый плюс.

К вечеру я пришел в «Бостон». Мы побеседовали и сошлись на мнении, что «Ренессанс» обладает какой-то информацией о Боре. Все точно: буквально через несколько минут приходит известие, что у Бориса Ельцина появились какие-то трудности. Потом уже все было понятно. Здесь самое главное оказаться первым. Потому что очень у многих еще просто нет «Рейтера», и о том, что у Бориса Николаевича плохо со здоровьем, им вряд ли кто-то сообщит. И именно скажут, но сделают это в этакой завуалированной форме: «Мосэнерго», 50 тысяч, получил по 99 центов».